Когда часами разговариваешь с женами мобилизованных и продираешься сквозь канцелярит судебных решений, парадная картинка гостелеканалов о «сытых, экипированных и мотивированных добровольцах» осыпается пеплом. Реальность куда мрачнее. Российская армия столкнулась с острейшим кадровым голодом на передовой. Скрывать масштаб потерь внутри системы становится невозможно, и чтобы затыкать бреши в обороне, оборонное ведомство включило самый циничный механизм: в бой отправляют тех, кто физически не может стоять на ногах.
Еще полтора-два года назад после тяжелого ранения военнослужащий мог рассчитывать на увольнение по состоянию здоровья или хотя бы на длительную реабилитацию. Сегодня этот путь отрезан. Система военно-врачебных комиссий (ВВК) переведена в режим конвейера по фальсификации и завышению категорий годности. Задача ведомственных медиков, испытывающих колоссальное давление сверху, — юридически удерживать человека в строю любой ценой.
Мужчин с осколками в мягких тканях, тяжелейшими минно-взрывными травмами, прогрессирующей глухотой после контузий и даже с ампутациями признают «ограниченно годными» (категория «В»). На бумаге это означает освобождение от штурмовых действий, на практике — путевку обратно в окоп.
«Мужа вернули на «ноль» с аппаратом Илизарова на голени и незаживающей открытой раной, — рассказывает жена одного из контрактников. — Командир полка прямо сказал: «Людей нет. В блиндаже долечишься, на месте перевязки сделают».
Логика армейского начальства проста: если списать инвалида «подчистую» (присвоить категорию «Д»), подразделение безвозвратно теряет штатную единицу. А нового человека взять негде — мобилизация непопулярна, а поток контрактников за огромные деньги уже не перекрывает темпы выбывания. В итоге командиры на местах идут на должностные преступления: саботируют отправку раненых в тыловые госпитали и буквально прячут солдат от независимых гражданских обследований.
Самое страшное происходит непосредственно на линии боевого соприкосновения. В закрытых чатах родственников и правозащитных каналах все чаще фигурируют термины «инвалидные команды» или «костыльные роты». Это не метафора. Это реальные временные подразделения, собранные исключительно из хромых, полуослепших от баротравм и недолеченных бойцов.
Их не оставляют в тылу охранять склады. Из-за жесткого дефицита штурмовой пехоты эти «костыльные роты» бросают на прорыв укреплений. Людей, которые физически не способны совершить быстрый марш-бросок или вовремя упасть при обстреле, используют как расходный материал для выявления огневых точек противника. Правозащитники фиксируют случаи, когда одним приказом из прифронтовых госпиталей «выписывали» на передовую до 300 недолеченных солдат за раз без прохождения положенной по закону реабилитации.
Почему солдаты не могут защитить свои права? Потому что они заперты в безупречной юридической западне.
• Бессрочный указ: Президентский указ о «частичной мобилизации» № 647 продолжает действовать. Законных оснований для увольнения всего три: достижение предельного возраста, приговор суда к лишению свободы или признание абсолютно негодным (категория «Д»).
• Медицинский блок: Получить заветную категорию «Д» в военном госпитале сегодня практически невозможно, даже если у бойца отсутствует конечность или повреждены внутренние органы. Медработники руководствуются не клятвой Гиппократа, а внутренними директивами Минобороны.
Военнослужащие пытаются бороться в правовом поле, но российская судебная система полностью солидаризировалась с армейским руководством. Гарнизонные и окружные военные суды штампуют отказы по искам об оспаривании заключений ВВК один за другим. В неофициальных беседах судьи ссылаются на «высшие государственные интересы» и «интересы обороноспособности».
Жалобы матерей и жен в Главную военную прокуратуру и администрацию президента возвращаются стандартными, скопированными под копирку отписками, либо пересылаются обратно в ту самую часть, на которую люди жалуются. Круг замыкается.
Российская армия истощена затяжной войной на истощение. Ситуация с человеческим ресурсом заставила власть пойти на внутреннее людоедство: жертвовать жизнями уже искалеченных граждан ради удержания или продвижения линии фронта на несколько сотен метров.
Эта политика неизбежно ведет к колоссальной социальной катастрофе внутри самой России. Страна стремительно наполняется сотнями тысяч мужчин с тяжелыми физическими травмами и глубоким ПТСР, которые вернутся (если выживут) в общество с четким пониманием: государство использовало их до последней капли крови, а затем просто выкинуло за ненадобностью.