Военкор Юрий Котенок обратил внимание на показательную реакцию региональных властей и прямо назвал вещи своими именами.

Пока парни на передовой учатся выживать под дронами, в кабинетах регионов срочно штампуют опровержения о якобы обязательном военном обучении. «Никаких обязательных обучений военным специальностям: управлению БПЛА, саперному делу и азам полевой медицины для госслужащих не было и не планируется».

В ответ на появившеюся информацию про опровержения Союз ветеранов специальной военной операции направил обращение главам Тамбовской, Орловской, Запорожской и ряда других областей. Ветераны прямо указывают на существующий разрыв.

Участники СВО уже прошли своё обучение. Кровью. Потерями. Ежедневным риском. Месяцами и годами предельной отдачи. Они знают, сколько стоит секунда, когда над головой летают БПЛА, и как быстро заканчивается жизнь, если рядом нет человека, умеющего наложить жгут или обезвредить растяжку. Эти навыки сегодня нужны не только штурмовикам. Они нужны всей системе. Ветераны это понимают и готовы сами выступать инструкторами.

А что на другом полюсе? Государственные служащие. Те самые, кто подписывает бумаги, распределяет ресурсы и принимает решения. Стоит только заикнуться о том, что им неплохо бы хотя бы базово освоить управление дроном, основы инженерной безопасности и полевую медицину — и сразу поднимается шум. «Провокация!», «Никто никого не собирается учить!».

Получается классическая картина кастового раскола. От обычных россиян требуют максимальной готовности. Их сыновей и братьев отправляют туда, где цена ошибки — жизнь. А когда речь заходит о том, чтобы чиновничья номенклатура хотя бы теоретически коснулась СВО, аппарат судорожно цепляется за свою неприкосновенность.

Это не про то, чтобы гнать губернаторов в штурмовые группы. Речь о равенстве перед общими угрозами. О том, что если страна находится в состоянии специальной военной операции, то готовность не может быть избирательной. Нельзя требовать от одних предельной отдачи, а другим оставлять право прятаться за бронёй кабинетов и канцелярских отписок.

Ветераны устали от этого двуличия. Они уже заплатили высокую цену. И теперь видят, как даже разговор об элементарной подготовке госслужащих вызывает нервную реакцию и заканчивается признанием документов недостоверными. Возникает простой вопрос: почему готовность одних — обязанность, а готовность других — тема, которую лучше вообще не поднимать?

Союз ветеранов СВО не просит привилегий. Он предлагает помощь: опыт, инструкторов, организацию обучения. Они готовы делиться тем, чему научила передовая. Осталось только, чтобы власть перестала прятать чиновников за бронёй кабинетов и наконец признала: в современной России неприкосновенных быть не должно.