В России остались считанные дни до выборов в Госдуму, которые пройдут 18–20 сентября 2026 года. С одной стороны, всё выглядит как обычный избирательный процесс: партии выдвигают кандидатов, ЦИК утверждает списки, избирательные комиссии готовятся к голосованию. Но на самом деле ключевая борьба происходит ещё до него, и масштабы зачистки конкурентов показывают, насколько Кремль боится потерять контроль.

Потенциальных конкурентов власти снимают через суды, лишают права баллотироваться, объявляют «иноагентами», преследуют по уголовным делам или вынуждают покинуть страну. В результате россияне приходят на выборы уже к заранее отфильтрованному властью списку кандидатов.

Самый показательный пример — «Яблоко», одна из немногих партий, которая открыто выступает против войны и призывает к прекращению боевых действий. Её опасность для Кремля заключалась не в способности конкурировать с «Единой Россией» за голоса, а в том, что она оставалась легальной антивоенной альтернативой: самим фактом своего существования она подтверждала, что несогласие возможно.

Давление началось ещё до официальной кампании: в апреле 2026 года прошли обыски у главы свердловского «Яблока» Максима Петлина и активиста Егора Ткаченко. В июне заместителя председателя партии Максима Круглова приговорили к семи годам за «фейки» про армию, а в августе ещё одного заместителя, Льва Шлосберга, к 11 годам и одному месяцу. Права баллотироваться лишили и председателя партии Николая Рыбакова, и его заместителя Бориса Вишневского.

Когда репрессий против отдельных людей оказалось недостаточно, в ход пошло устранение партии целиком. 29 июля ЦИК РФ зарегистрировала список «Яблока» из 269 кандидатов, однако уже 10 августа Верховный суд РФ по иску партии «Родина» отменил эту регистрацию под предлогом нарушений финансирования, использования объектов интеллектуальной собственности и агитации через запрещённые платформы.

17 августа апелляция оставила решение в силе, и партия, которую официально допустили к выборам менее чем за две недели до этого, просто исчезла из федерального бюллетеня.

Показательно, что перепуг системы оказался контрпродуктивным: после снятия с выборов интерес к «Яблоку» резко вырос, и за следующие две недели партия получила около 8 тысяч заявок на вступление, примерно вдвое больше её прежней численности. Это как раз тот «непредсказуемый результат», которого Кремль пытается избежать любой ценой.

Там, где решение суда не сработало полностью, давление продолжилось вручную, на региональном уровне. В Свердловской области 7 сентября за один день задержали шестерых кандидатов от партии.

Главу фракции «Яблока» в Екатеринбургской городской думе Константина Киселёва задержали возле его дома, когда он направлялся на теледебаты. Кандидатов Владимира Собянина и Александра Куделькина обвинили в «демонстрации экстремистской символики» из-за старых публикаций в Facebook, так же как и Шану Огней,из-за публикации в X. Депутата думы Сухого Лога Владимира Севостьянова задержали прямо на рабочем месте, а позднее задержали ещё одного кандидата, Алексея Холодарева.

Каждый из этих случаев — устранение не масштабного соперника, а отдельного голоса, который теоретически мог пошатнуть картину безоговорочной поддержки власти.

Отдельным символом этой системы стал Борис Надеждин, один из самых заметных оппозиционных политиков, который после президентской кампании 2024 года сохранил потенциал для участия в федеральной политике.

10 июля 2026 года Минюст РФ внёс его в реестр «иностранных агентов», а уже 17 июля суд признал его виновным в «демонстрации экстремистской символики» из-за публикации с изображением Алексея Навального. Эти решения фактически закрыли Надеждину путь к участию в выборах в Госдуму осенью, а под давлением преследований он был вынужден уехать из страны: конкурента устранили ещё до того, как он получил возможность обратиться к избирателю.

В итоге выборы-2026 всё больше напоминают не политическое состязание, а тщательно контролируемый спектакль. И именно это объясняет главный парадокс: Кремль боится не поражения (ведь «Единая Россия» так или иначе получит нужный результат), а самого факта, что избирателю можно дать настоящий выбор.

Поэтому власть устраняет конкурентов ещё до голосования: через суды, статус «иноагента», уголовные дела и снятие с регистрации, контролируя не подсчёт голосов, а сам перечень вариантов, которые вообще попадают в бюллетень.

Система, действительно уверенная в своей поддержке, могла бы позволить себе риск. То, что она этого не делает даже в отношении партии с незначительным рейтингом, и есть самый точный индикатор её панического страха перед неконтролируемым выбором собственных граждан.