Военный суд оставил в силе контракт с Минобороны, хотя экспертиза установила, что подпись военнослужащего в документе поддельная. Тем временем в интернете появился документ о приоритетном наборе срочников на контракт, а депутат Алексей Журавлёв призвал активнее привлекать их к службе.
Срочник Артём (имя изменено) был призван в декабре 2023 года и проходил службу в воинской части № 98552 в Абакане. Однако 6 февраля 2024 года от его имени оформили контракт с Министерством обороны.
По утверждению военнослужащего и его защиты, он не давал согласия на заключение контракта. Экспертиза Абаканской лаборатории судебной экспертизы Минюста установила, что подпись в документе выполнена другим человеком.
Но Абаканский гарнизонный военный суд отказался признать контракт недействительным. Среди аргументов суда фигурировали получение денежных выплат, исполнение условий контракта и пропуск срока обжалования.
В апреле 2026 года Артёма направили в зону боевых действий в составе 74-й мотострелковой бригады.
Получается, даже заключение экспертизы о поддельной подписи не привело к отмене контракта. История ставит закономерный вопрос: насколько эффективно защищены права военнослужащего, если он утверждает, что не соглашался на изменение своего статуса?
В интернете также обнаружен документ, который приписывают Министерству обороны России. Как утверждается, в нём содержится указание привлекать срочников на контрактную службу в первую очередь.
Если подлинность документа подтвердится, это может свидетельствовать о приоритетном использовании уже проходящих службу военнослужащих для пополнения контрактной армии. При этом содержание документа необходимо оценивать по оригиналу и конкретным формулировкам.
На фоне сообщений о спорных контрактах такой подход вызывает дополнительные вопросы. Где заканчивается работа по привлечению желающих служить по контракту и начинается давление на тех, кто рассчитывал завершить срочную службу в установленный срок?
Депутат Алексей Журавлёв, согласно распространяющемуся в интернете видео, выступил за более активное привлечение срочников на контрактную службу.
«Слушайте меня внимательно! Хватит разводить тут размазню!
Родину защищать — это не торговля на базаре! Никаких халявщиков и охотников за миллионами мы подкармливать больше не будем! Каждая копейка должна идти на реальное дело — на передовую, на оружие и на нашу Победу, а не на раздутые выплаты!
Оглянитесь вокруг! У нас тысячи срочников сейчас проходят службу! Они уже в строю, приняли присягу и умеют держать оружие! Чего они ждут?! Срочник — это готовый боец! Встал, подписал контракт и пошел выполнять свой священный долг перед Отечеством! Быстро, четко и без лишних разговоров!
Хватит сюсюкаться! Нам нужна дисциплина и результаты!»
Можно сделать вывод, что депутат призывает сократить выплаты, которые считает чрезмерными, и активнее использовать имеющиеся кадровые ресурсы.
Контрактная служба предполагает серьёзные обязательства, а возможности увольнения в действующих особых правовых условиях ограничены. Поэтому вопрос о добровольности заключения контракта имеет принципиальное значение.
История Артёма показывает, насколько тяжёлыми могут быть последствия судебного спора о подлинности документа. Сообщения о приоритетном наборе срочников и призывы активнее привлекать их на контракт дополняют картину кадровой политики, в которой особенно важно не допустить подмены добровольного решения административным давлением.
Пополнение армии не отменяет необходимости соблюдать закон. А если экспертиза установила, что подпись под контрактом поставил другой человек, общество вправе ожидать внятного объяснения того, почему документ продолжил действовать.